travel

Большое счастье в маленьком Довиле

Уверена, если загуглить то, о чем я сейчас напишу, то поиск обязательно выдаст что-нибудь по типу аквамании. Я про периодически возникающее острое желание вырваться к морю. Когда аж воздуха в легких не хватает, так сильно тебе хочется к воде. Не просто к воде, а к побережью моря или океана. Река тут не поможет. Где-то раз в полгода меня придавливает этим ощущением, как бетонной стеной. Вот как раз прошло 6 месяцев после моего отпуска (в Ницце, на Антибе, на Сан-Жан-Кап-Ферра, в Ментоне, в Ля Рошель и на острове Ре). А еще прошел почти ровно год после поездки в Довиль, о котором я расскажу сегодня. Это прецедент — еще ни один мой пост не ждал публикации так долго. Наверное, это первый и последний раз, когда такое происходит. В общем, я очень-очень сильно хочу к воде. Сейчас, наверное, и вы тоже захотите)

У меня какая-то особая тяга к курортным городам в несезон. Это сравнимо с ощущением, когда ты попал в абсолютно пустой музей или в гордом одиночестве стоишь на площади Трокадеро перед Эйфелевой башней. Редкий момент единения с местом, с которым обычно объединяется еще тысяча человек. В курортных городах, которые готовятся и набираются сил перед наплывом туристов, есть какая-то застывшая, сонная красота и спокойствие. И тишина. Впрочем, мне лично сложно представить Довиль таким же шумным и хегегеееееей веселым, как ту же Ниццу. Это город другого формата. И публика здесь тоже другая.

Это определенно город для поколения постарше (и для таких пенсионеров в душе, как я). Никогда не забуду, как в гостях одна француженка лет 58 с упоением рассказывала мне про Довиль и показывала фотографии в телефоне. На них был только (я подчеркиваю — только) вот этот знаменитый отель. С разных ракурсов. Больше — ничего. А все восторги свелись к тому, что сервис в отеле был прекрасный, а вид из окна — изумительный. И еда в ресторане (в самом отеле) тоже была великолепной. И во все это, главное, охотно верится)) Потому что иначе точно быть не может. Но есть люди, для которых хороший отдых — это хороший отель. А есть те, кого хлебом не корми — дай песка в кроссовки набрать. Как например, для yours truly.

В соседний город — Трувиль, с которым любая информация про Довиль идет в одной связке, мы так и не съездили (а можно и пешком дойти). Как-то замечтались слишком, сидя на пляже. И хорошо. Хорошо никуда не бежать. В любом случае, Трувиль интересен, в первую очередь, великолепным рыбным рынком, который в тот день не работал. А чем интересен Довиль? Казино, ипподромом, дорогими бутиками, фестивалем американского кино, именными кабинками для переодевания на пляже и немножечко — Шанель.

Своеобразный музей под открытым небом — пляжные кабинки с именами знаменитостей из мира кинематографа, которые отдыхали в Довиле. Здесь можно найти всех Джеймсов Бондов (кроме, разве что, Крейга?) и всех культовых актеров из числа «любимых по умолчанию» для разных возрастных категорий зрителей. Мои любимчики там, кажется, все собраны.

Деревянный помост, вдоль которого стоят кабинки, это promenade des Planches, сооруженный в 20-х годах. Чтобы красиво прогуливаться вдоль моря и не вязнуть в песке. У пляжа в те времена вообще были довольно сомнительные функции: в море не плавали, да и загорать — не загорали, смуглая кожа считалась чем-то вроде дурного тона и была скорее прерогативой «рабочего класса». Короче говоря, на пляж чинные мадам и месье ходили практически в таком же одеянии, как и на прогулки по городу. Спасибо Шанель за то, что вмешалась в этот процесс и сделала загар, тельняшку и плавание модными.

С 1910 года в Париже открыт магазин шляпок Шанель. Тот самый — по адресу 31 rue Cambon, место паломничества всех fashionista. Но именно в Довиле в 1913 году открылся ее первый полноценный бутик. Есть небольшая ирония в том, что Шанель, которую прочно ассоциируют со столицей Франции, на самом деле, много сделала для моды курортной, спортивной. Да, в Париже есть культ классики, красной помады и сумочки 2.55, но в Довиле остался дух той настоящей Шанель, которая была бунтарем и революционером, которая откровенно презирала модные границы, стирала их и играла по своим собственным правилам.

В казино мы, конечно, не были, потому что это был воскресный день, и ничего не работало. Довиль вообще настолько маленький, что с прогулками особо не разойдешься. Это была идеальная поездка на один день — мы успели посмотреть на игрушечно красивые домики, дважды посидели на пляже, сыграли разок на скачках и просто откровенно отдохнули от Парижа.

А это, простите мой французский, мусоровоз. Понятно вам? Вот так вот)) В Париже лошади тянут карету для туристов, в Довиле на лошадях перевозят мусор. Почувствуйте разницу. Шучу.

Теоретически отсюда должен был отходить небольшой катерок, который перевозит людей на другой берег — в Трувиль. Но сезон для этого еще не начался, да и рынка в Трувиле, опять же, не было… В общем, мы не очень-то и расстроились. Вообще сложно расстроиться, когда у тебя в корзине уже с утра лежит сверток с ракушками, найденными на пляже, в небе светит солнце, и ты знаешь, что через полчаса пойдешь обедать мидиями и картошкой. И все это — в двух шагах от моря. Какие, ей-богу, расстройства при таком положении дел.

Я часто очень хорошо понимаю дизайнеров или художников, которые вдохновляются цветовой палитрой окружающей природы на создание коллекций одежды, полотен и других предметов искусства. Как же тут не черпать вдохновение, когда синь неба так красиво сливается с синевой моря? Когда оттенки мокрых и сухих камней, выброшенных на берег, так похожи и так непохожи одновременно. Когда трава то сизая, то серая, то зеленая, то почти белая под солнцем. И когда творческих людей спрашивают «Чем вы вдохновляетесь?», они часто хотят ударить вас тапком за этот вопрос ссылаются именно на природу. И этот ответ всегда, всегда кажется ужасно банальным. Ровно до того момента, пока ты не посмотришь на мох, который облизывает зеленью булыжники, и не подумаешь: «Вот бы костюмчик пошить из бархата такого цвета…»

 

ИППОДРОМ

С казино не сложилось, зато мы попали на скачки. И даже выиграли крохотную денежку. Прям вообще микроскопическую. И все равно было приятно. Публика здесь, конечно, очень специфическая. Игроков со стажем и без тормозов видно за километр: они проводят здесь дни, не вылезая из кафетерия, где продается дешевое вино. Регламент скачек такой: на входе вам выдают программку на сегодня, между заездами — небольшой интервал, минут 20. До заезда лошадей проводят по кругу на специальной площадке, чтобы люди могли хорошенько их рассмотреть. А после — все любопытные бегут к ограждению, чтобы посмотреть вблизи на жокеев. И так по кругу, пока программа не закончится. Мы провели на ипподроме часа полтора. И очень хорошо, что взяли бинокль.

Никогда не задумывалась об этом (хотя, факт довольно очевидный): какие жокеи маленькие и сухенькие — чем легче, тем лучше. Когда делали ставки, Клеман ориентировался на имена лошадей, а я — на цвет их курток. Клеман оказался прав 😀

Кстати, Довиль, кроме роскошных витрин Hermes и таких же шикарных домов, запомнился еще и женщинами за 50 в норковых шубах и UGG, выгуливающими своих собачек. Это casual вариант. Вариант понаряднее — узкие джинсы, высокие сапоги на тонком каблуке и меховой жилет. Ботокс, силикон — полный фарш, простите за оксюморон)) Француженки, естественно. Это к вопросу о каком-то местечковом комплексе славянок, которые после переезда во Францию начинают носить все черное и серое, прилагая максимум усилий, чтобы сойти «за своих», и при этом очень (ну прям уууоооочень) любят критиковать соотечественниц, которые продолжают красить волосы в белый цвет, и носят всякие меховые жилеты с высокими сапогами. Let go, дорогие девочки. Француженки не все и не всегда — образец стиля. Ну мы же с вами взрослые, мы все это понимаем. Дайте людям жить и одеваться так, как они хотят.

Год назад, после поездки в Довиль, я написала короткий скетч на фейсбуке. Ну, как всегда. Вечно я что-то такое пишу. И хочу этим же скетчем закончить сегодняшний пост. Прошел год, а ничего не изменилось. Отчаянно хочется к морю.

«Мы сидим на коричневом пледе посреди пустынного пляжа в Довиле. На часах шесть вечера. За день море «убежало» далеко от берега вместе с отливом, и пляж растянулся на несколько сотен метров вглубь. На мокром песке блестят узкими островками горы ракушек, а размытый берег расползается вдаль гладким зеркалом, на котором фигурными ребрами выступает песчаное дно. Несколько человек широкими шагами ступают по этим ребрам, чтобы пробраться как можно дальше, — туда, где еще несколько часов назад тихо и плавно вздымалась вода. Теперь в лучах закатного солнца там блестит суша…

Я зарываюсь пальцами в холодный искристый песок, и он обволакивает мою кисть, как ветер. Рядом со мной стоит корзина, в ней — три огромных бумажных пакета с ракушками, большой серый шарф и бутылка белого вина, которое совсем не хочется пить. Кажется, что оно перебьет вкус моря и этого удивительного счастья, которое обветрило мне за день губы и осело на моих волосах блестящими песчинками.

На самых дальних островках, размытых отливом, я замечаю темную фигурку — она быстро движется вдоль линии горизонта. Так быстро, как человек не может бежать. Присмотревшись, понимаю, что это девушка, которая скачет на лошади. Ничего красивее в своей жизни я, наверное, не видела: у наездницы распущены волосы, лошадь несется во весь опор, и под ее копытами белыми бурунами рычит пена, а вслед за шлейфом пышного хвоста летит крупными комками мокрый песок… Темная фигурка приближается к оранжевому шару солнца и на мгновение растворяется в нем, а потом снова «вырастает» из ниоткуда и несется дальше, не сбавляя ход… Кажется, что не хватает только музыки, но вместо нее, над моей головой кричат и хохочут огромные чайки.

— Думаешь, люди научились смеяться у этих птиц?
— Думаю, люди могли бы многому научиться, если бы умели слушать…

Я кутаюсь в просторное желтое пальто и кладу голову на плечо человека, который привез меня в этот маленький город большого счастья, сделанного из воды, ветра и песка.

Ничего не имеет значения в этот момент, кроме того, что солнце перед моими глазами почти белое, а облака лиловые, облака серые, облака розовые, облака синие, облака желтые… И все внутри меня — цвета этих облаков. Я провожу рукой по груде шершавых ракушек в корзине, и они шелестят и звенят под моей ладонью, как горсть золотых монет.

Как странно — море способно смыть с тебя все плохое, даже если в нем не купаться…

Вчера поздно вечером мы вернулись обратно в Париж. В город, где закаты похожи на цветной зефир. Но все-таки мокрый песок под моими кроссовками и холодные ракушки на нем — гораздо красивее всех парижских брусчаток. А промоченные ноги сделали меня гораздо счастливее, чем все мои туфли…

Peace. Love. Море.»

Фото: spirit-of-paris.me

Читайте также: